Климакс: симптомы, возраст и какие анализы сдавать

Кратко

Климакс — это естественный переход от регулярных циклов к их полному прекращению, который проходит несколько стадий и у большинства женщин укладывается в 45-55 лет. Менопаузу устанавливают клинически: по возрасту, характеру приливов и изменениям цикла, а не по гормональному анализу — так формулируют и британский гайдлайн NICE NG23, и российские клинические рекомендации «Менопауза и климактерическое состояние у женщины» (ID 117_3, 2025). Формально менопауза — это ретроспективный диагноз: 12 месяцев подряд без менструаций, которые констатируют задним числом.

Средний возраст естественной менопаузы в России — 49-51 год, у большинства женщин в мире переход укладывается в диапазон 45-55 лет. Анализы точечно нужны в двух ситуациях: при симптомах в 40-45 лет (тогда смотрят ФСГ) и при подозрении на раннее угасание функции яичников до 40 лет. Отдельная частая причина сдать кровь — гипотиреоз: он маскируется под климакс и даёт очень похожие симптомы. Дальше разберём, что происходит на каждом этапе, сколько это длится и какие анализы имеют смысл, а какие только запутывают.

Что такое климакс и как устроена его шкала

В обиходе «климакс» описывает весь переход целиком, но у врачей есть более точная система координат — STRAW+10, международный консенсус 2011-2012 годов (Harlow SD и соавт.), опубликованный одновременно в четырёх журналах. Шкала делит время относительно последней менструации (FMP — final menstrual period, стадия 0) и опирается на два типа маркёров: характер кровотечений и эндокринные показатели — ФСГ, АМГ, ингибин B, число антральных фолликулов.

Авторы STRAW+10 сознательно не зафиксировали жёсткие числовые пороги ФСГ или АМГ для каждой стадии — слишком велика зависимость от метода лаборатории. Держите в голове именно эту деталь: она и есть прямой аргумент против идеи «сдай гормон и узнай точную стадию».

По терминологии российских клинических рекомендаций перименопауза — это менопаузальный переход плюс первые 12 месяцев после FMP, а постменопауза — весь период после менопаузы.

Во сколько лет начинается климакс

Средний возраст естественной менопаузы в России, по данным клинических рекомендаций, — 49-51 год. Всемирная организация здравоохранения указывает более широкий мировой диапазон: большинство женщин переживают менопаузу в 45-55 лет как естественную часть старения.

Преждевременная недостаточность яичников (ПНЯ) — это прекращение менструаций до 40 лет вместе с повышенными гонадотропинами. Встречается она примерно у 1% женщин этого возраста (данные исследования SWAN, с заметным разбросом по этническим группам), а по более широкой мировой мета-аналитической оценке — до 3,7%. С возрастом частота растёт нелинейно: примерно 1 случай на 10 000 женщин в 18-25 лет, 1 на 1000 — около 30 лет, и уже 1 на 100 — к 40 годам.

Менопауза раньше 45 лет затрагивает не только цикл. Мета-анализ в Lancet Public Health (2019) нашёл повышенный риск ишемической болезни сердца у женщин с ранней менопаузой — относительный риск около 1,5 (95% ДИ 1,28-1,76) по сравнению с женщинами со своевременной менопаузой. Риск здесь относительный: у большинства женщин с ранней менопаузой сердце в итоге остаётся в порядке. Но цифра — весомый повод обсудить раннюю менопаузу с врачом, а не просто перетерпеть её.

Симптомы климакса: что происходит и как долго

Приливы и ночная потливость

Это самая узнаваемая часть климактерического синдрома, врачи называют её вазомоторными симптомами. По российским клиническим рекомендациям приливы и потливость отмечают до 75% женщин 45-55 лет.

Ключевая и часто искажаемая цифра — длительность. Исследование SWAN (Avis NE и соавт., JAMA Internal Medicine, 2015) на большой женской когорте показало: медиана общей продолжительности частых приливов — 7,4 года, а после последней менструации они в среднем сохраняются ещё 4,5 года. Дольше приливы длятся у женщин с ранним началом (в пре- или ранней перименопаузе — медиана свыше 11,8 года в целом и 9,4 года после FMP), у афроамериканок (медиана 10,1 года), а также при более низком уровне образования, высоком воспринимаемом стрессе и сопутствующей тревоге или депрессии. «Приливы пройдут за пару месяцев» — не тот ориентир, на который стоит рассчитывать.

Урогенитальный синдром менопаузы

В 2014 году консенсус ISSWSH и NAMS ввёл термин GSM (genitourinary syndrome of menopause) взамен более узкой «вульвовагинальной атрофии» — так называют совокупность изменений, связанных со снижением эстрогена: сухость, жжение, снижение любрикации, боль при половом контакте, учащённое мочеиспускание, рецидивирующие инфекции мочевых путей.

Принципиальное отличие от приливов: GSM не проходит сам по себе и без внимания склонен постепенно нарастать. Стоит помнить об этом, если приливы уже стихли, а дискомфорт остался: это отдельная история, а не тот же процесс с опозданием.

Настроение, тревога, сон

Перименопауза — период повышенного риска депрессивных симптомов (Bromberger JT, Kravitz HM, 2011). Более поздние данные того же исследования SWAN (Kravitz HM и соавт., 2022) показали иную картину: шансы высоких депрессивных симптомов оказались выше в постменопаузе, чем в пременопаузе (отношение шансов 1,49; 95% ДИ 1,09-2,04), а не в перименопаузе, как ожидалось. При этом сильнейшим предиктором в обеих работах остаётся депрессия в анамнезе до наступления менопаузы.

Честнее сформулировать так: перименопауза и ранняя постменопауза — период повышенной уязвимости, особенно для женщин с депрессивными эпизодами в прошлом, а не приговор для всех подряд.

Нарушения сна затрагивают 39-60% женщин в пери- и постменопаузе (те же российские клинические рекомендации). Основной механизм понятен: ночные приливы и потливость будят посреди ночи, и накопительный недосып потом читается как отдельная жалоба «стала плохо спать».

Отдельно про изменения цикла в перименопаузе: они часто идут не только в сторону задержек, но и в сторону обильных, непредсказуемых кровотечений. При частых меноррагиях разумно проверить не только гормоны, но и ферритин — железодефицит на фоне обильных месячных в этом возрасте встречается чаще, чем принято думать.

Отдалённые риски: кости, липиды, обмен веществ

Костная ткань начинает терять плотность ещё до менопаузы. По данным SWAN (Greendale GA и соавт., 2012), потеря минеральной плотности стартует примерно за год до FMP; период с года до FMP по второй год после называют «трансменопаузой». За 10 лет суммарная потеря составляет около 10,6% в поясничном отделе позвоночника (из них 7,38% приходится именно на трансменопаузу) и 9,1% в шейке бедра (5,8% — за трансменопаузу). Женщины с более высоким индексом массы тела и афроамериканки теряют кость медленнее, женщины азиатского происхождения — быстрее. Отдельно показано, что АМГ может служить дополнительным сигналом риска будущей костной потери (Karlamangla AS и соавт., 2022) — как исследовательский маркёр, не диагностический тест.

Похожая динамика — с липидами. По данным того же исследования SWAN, рост общего холестерина, ЛПНП и апоB концентрируется в узком окне примерно ±1 год вокруг последней менструации, и это не объясняется одним лишь возрастом. Практический вывод: липидограмма после менопаузы — осмысленная точка контроля риска, а не рутинная формальность для галочки и не повод для паники из-за одного числа. Раз сдвиг привязан к конкретному окну вокруг FMP, а не просто к возрасту, здесь особенно полезно смотреть на линию по годам вместо разового бланка — именно так липидограмма раскладывается в каталоге биомаркеров Ясности.

К переходу также привязан рост висцерального жира и инсулинорезистентности — об этом говорит научное заявление Американской ассоциации сердца о менопаузальном переходе и сердечно-сосудистом риске. Держите этот фон в голове при разговоре о питании и активности в этом возрасте, но не превращайте его в отдельный диагноз.

Нужны ли анализы, чтобы подтвердить климакс

Здесь ядро всей темы, и ответ у трёх независимых источников совпадает. NICE NG23 прямо указывает: у здоровых женщин 45 лет и старше перименопаузу устанавливают по недавно начавшимся приливам и изменениям цикла, а менопаузу — по отсутствию менструаций 12 месяцев и более без гормональной контрацепции. Для диагностики в этом возрасте гайдлайн явно не рекомендует использовать АМГ, ингибин, эстрадиол, число антральных фолликулов, объём яичников, а также ФСГ — кроме отдельных ситуаций (разберём ниже).

Российские клинические рекомендации «Менопауза и климактерическое состояние у женщины» (ID 117_3, 2025) формулируют то же самое: менопауза — ретроспективный клинический диагноз после 12 месяцев аменореи. Американская коллегия акушеров и гинекологов (ACOG) придерживается той же логики: возраст плюс симптомы плюс изменение цикла, рутинное гормональное тестирование не требуется.

Практический вывод: если вам 47 и у вас типичные приливы с нерегулярным циклом, поход «сдать все женские гормоны» скорее прибавит тревоги, чем ясности — результат не изменит ни диагноз, ни тактику. АМГ и эстрадиол в этой ситуации попадают в категорию анализов, которые чаще создают вопросы, чем закрывают их.

Когда анализы всё-таки нужны

Есть две ситуации, где ФСГ имеет смысл. Первая — возраст 40-45 лет с симптомами и изменением цикла: здесь гормональный анализ помогает подтвердить клиническую картину. Вторая — подозрение на преждевременную недостаточность яичников до 40 лет: тогда ФСГ измеряют дважды с интервалом 4-6 недель, и диагностическое значение имеют именно повторно повышенные значения, а не одна цифра. ФСГ не информативен на фоне приёма комбинированных оральных контрацептивов или высокодозных прогестагенов — они сами подавляют показатель.

Важное ограничение: в перименопаузе уровень ФСГ колеблется буквально день ото дня. Однократное измерение может случайно попасть и в высокую, и в низкую точку колебания — отсюда и предостережение NICE не опираться на разовый результат.

Про АМГ отдельно: он отражает овариальный резерв и снижается по мере приближения к менопаузе, но как предиктор точного момента наступления менопаузы или сохранности естественной фертильности работает плохо. Для диагностики самой менопаузы NICE его не рекомендует; исследовательская ценность у него есть — например, как уже упомянутый маркёр риска костной потери, но это не то же самое, что «узнать дату климакса по одной пробирке».

Что маскируется под климакс: гипотиреоз и пролактин

Здесь стоит держать в голове главного «двойника» климакса — гипотиреоз. Симптомы пересекаются почти полностью: утомляемость, изменения цикла, перепады настроения, непереносимость температуры, потливость. Разница в том, что гипотиреоз лечится, а спутать его с климаксом и оставить без внимания — обидная ошибка.

Распространённость приличная: манифестный первичный гипотиреоз встречается у 0,2-2% людей, субклинический — у 7-10% женщин, а в старших возрастных группах суб- и манифестный формы вместе достигают почти 21%. Носительство антител к тиреопероксидазе (АТ-ТПО) — около 10% женщин. Референс ТТГ обычно составляет 0,4-4,0 мЕд/л (метод-зависимо), а лечение субклинического гипотиреоза обсуждают при ТТГ выше 10 мЕд/л, либо при двукратном подтверждении значений 4-10 мЕд/л, либо в отдельных группах риска. Актуальные российские клинические рекомендации «Гипотиреоз» (2024, разработчик — Российская ассоциация эндокринологов) фиксируют именно такой подход.

Практический смысл: ТТГ — один из немногих анализов, которые действительно стоит сдать при симптомах, похожих на климакс, особенно если картина нетипичная или возраст ещё не «своевременный». Больше про то, как читать ТТГ и щитовидку в целом, — в отдельном разборе.

Второй кандидат на дифференциальную диагностику — пролактин. Гиперпролактинемия тоже сбивает цикл и может маскироваться под перименопаузу, особенно при нетипичной картине или возрасте до 45 лет. Проверяют его точечно, при атипичных симптомах, а не рутинно «на всякий случай».

Дополнительные анализы: не для диагноза климакса, а для оценки рисков

Отдельная категория анализов к диагнозу климакса не относится вовсе — она помогает оценить сопутствующие риски, которые растут в этот период жизни.

Липидограмма имеет смысл после менопаузы именно из-за описанного выше сдвига холестерина и ЛПНП вокруг FMP — как точка контроля риска, а не разовая проверка «для галочки».

Глюкоза натощак и HbA1c. По стандартам Американской диабетической ассоциации преддиабет — это глюкоза натощак 5,6-6,9 ммоль/л (100-125 мг/дл) или HbA1c 5,7-6,4%; диабет — глюкоза натощак от 7,0 ммоль/л (126 мг/дл), HbA1c от 6,5% или результат орального теста через 2 часа от 200 мг/дл. Стоит знать, что Всемирная организация здравоохранения использует другой порог для нарушения гликемии натощак (от 110 мг/дл) и не признаёт HbA1c достаточным основанием для диагноза преддиабета — гайдлайны здесь расходятся, и это тоже пример того, что «норма» не универсальна.

Денситометрия (DXA). Российские клинические рекомендации по остеопорозу (2025) предполагают скрининг по шкале FRAX у всех женщин в постменопаузе и у мужчин старше 50 лет, а саму денситометрию — при среднем риске по FRAX. Диагноз остеопороза ставится при Т-критерии ≤ −2,5 стандартного отклонения в шейке бедра, проксимальном отделе бедра или поясничном отделе позвоночника. Женщинам 65 лет и старше денситометрия показана уже без дополнительных условий, младше — при факторах риска: ранняя менопауза, приём глюкокортикоидов, перелом при минимальной травме.

ТТГ и глюкозу в Ясности тоже читают вместе с референсом, скорректированным на пол и возраст, а не изолированной цифрой из бланка. Если загрузить несколько анализов за разные годы, по каждому маркёру строится линия вместо разовой точки — небольшой сдвиг на пару пунктов заметнее в динамике.

МГТ и БАДы: что реально работает

Менопаузальная гормональная терапия (МГТ) — тема, где решение всегда принимается индивидуально и только с врачом, поэтому дозы и схемы здесь сознательно не обсуждаются. Но общий контур доказательной базы стоит знать.

Идея «окна возможностей» выросла из повторного анализа крупного исследования WHI (Rossouw JE и соавт., 2002; возраст-зависимый анализ — 2007) и была подтверждена исследованием KEEPS. Действующая позиция Североамериканского общества по менопаузе (NAMS, 2022) формулируется так: у женщин младше 60 лет или в пределах 10 лет от менопаузы без противопоказаний соотношение пользы и риска МГТ благоприятно для лечения приливов и профилактики потери костной массы. При начале терапии более чем через 10 лет после менопаузы или после 60 лет соотношение менее благоприятно — растут абсолютные риски ишемической болезни сердца, инсульта, венозных тромбозов и деменции. МГТ называют самым эффективным средством именно от приливов и урогенитального синдрома — но подбор строго персональный, с учётом факторов риска по сердцу, молочной железе и тромбозам, ровно как формулируют и российские клинические рекомендации.

С растительными средствами и БАДами картина честнее, чем в рекламе. Кокрейновский обзор по фитоэстрогенам (соя, красный клевер и другие, Lethaby A и соавт., 2013) делает прямой вывод: убедительных доказательств, что такие добавки снижают частоту или тяжесть приливов, нет; экстракты с высоким содержанием генистеина показывают некоторый эффект, но качество испытаний в основном низкое, и нужны дополнительные исследования. Второй кокрейновский обзор — по цимицифуге (действующее вещество «Климадинона» и аналогов, Leach MJ, Moore V, 2012) — на 16 исследованиях и более двух тысяч женщин заключает: доказательств для использования цимицифуги при климактерических симптомах недостаточно, значимой разницы с плацебо по частоте приливов не найдено. NICE отдельно отмечает риск лекарственных взаимодействий у растительных БАДов и упоминает сообщения о поражении печени, связанные с цимицифугой.

Три мифа о климаксе

«Климакс лечится травами и БАДами». Два крупных кокрейновских обзора проверяли это отдельно для фитоэстрогенов и для цимицифуги — и оба закрылись одинаковым вердиктом: доказательств пользы для приливов недостаточно. Самое доказанное средство от приливов остаётся МГТ, и назначает её врач, взвешивая риски индивидуально.

«Сдай гормоны — и сразу узнаешь, климакс ли это». Три независимых источника — NICE, российские клинические рекомендации и ACOG — сходятся на одном: после 45 лет при типичной картине диагноз ставят клинически, без единого анализа. А однократный ФСГ ещё и ненадёжен сам по себе — в перименопаузе он колеблется день ото дня.

«Климакс — это конец здоровья и начало старости». Опыт у всех разный: у кого-то приливы стихают за несколько лет, у кого-то тянутся дольше 11 лет — зависит от подгруппы. Всемирная организация здравоохранения называет менопаузу нормальным этапом старения, не болезнью, а депрессия не наступает автоматически: сильнейший предиктор постменопаузальной депрессии — это депрессия в анамнезе, а не сам факт менопаузы.

Частые вопросы

Какие первые симптомы климакса? Приливы и ночная потливость, нерегулярный цикл (разница между соседними циклами от 7 дней), нарушения сна, перепады настроения, позже — сухость и дискомфорт во влагалище. По российским клиническим рекомендациям приливы и потливость отмечают до 75% женщин 45-55 лет.

Можно ли сдать анализы и сразу узнать, климакс это или нет? После 45 лет при типичной картине — нет смысла. И NICE NG23, и российские клинические рекомендации сходятся: менопауза — клинический диагноз по возрасту и симптомам, а не по гормонам. Однократный ФСГ в перименопаузе колеблется день ото дня и может ввести в заблуждение.

Что такое ранний климакс и когда он бывает? Менопауза в 40-44 года считается ранней. Если менструации прекращаются до 40 лет — это преждевременная недостаточность яичников, она встречается примерно у 1% женщин и требует обследования: как минимум два измерения ФСГ с интервалом 4-6 недель плюс эстрадиол.

Сколько длятся приливы? По данным исследования SWAN, медиана общей длительности частых приливов — 7,4 года, а после последней менструации они в среднем сохраняются ещё 4,5 года. У части женщин, особенно с ранним началом, приливы растягиваются больше чем на 11 лет.

Как понять, что наступила менопауза, если не сдавать анализы? По формальному определению — это 12 месяцев подряд без менструаций, диагноз ставится задним числом. Средний возраст естественной менопаузы в России — 49-51 год, у большинства женщин в мире переход укладывается в 45-55 лет.

Что может маскироваться под климакс? Чаще всего — гипотиреоз: он даёт похожую усталость, сбои цикла, перепады настроения и потливость. Субклинический гипотиреоз встречается примерно у 7-10% женщин, поэтому ТТГ — один из немногих анализов, которые в этой ситуации действительно стоит сделать.

Заключение

Климакс не открывается одним анализом и не закрывается им же. Если вам от 45 и симптомы типичные — диагноз клинический, и гнаться за полным гормональным профилем не нужно. А вот проверить ТТГ при нетипичной или ранней картине, последить за липидами и глюкозой после менопаузы и не пропустить признаки раннего угасания функции яичников до 40 лет — это уже осмысленные шаги. Если у вас накопилось несколько анализов за последние годы и непонятно, что с ними делать, — загрузите их в Ясность: сервис соберёт биомаркеры в одну историю с личным референсом по полу и возрасту, и сдвиги вроде роста холестерина или ТТГ в переходном возрасте будет видно в динамике, а не гадать по одному бланку.